Казачество Левобережной Украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг

Одной из важных составляющих системы «война и общество» является казачество как социальная категория. Оно, в свою очередь, представляет собой подсистему со своими структурными элементами — рядовым казачеством, правительственной старшиной и значительным военным обществом. Для характеристики казачества как военной сообщества одним из определяющих показателей является уровень боеспособности. В 30-х гг. XVIII в. положение рядового казачества претерпело определенные изменения, что обусловлено рядом факторов, в том числе и российско-турецкой войной 1735—1739 гг. В течение русско-турецкой войны 1735—1739 гг. боевые качества и состояние гетманцев не раз критиковались генерал-аншефом Вейсбаха, фельдмаршал Минихом и Ласси. Еще один современник, Х. Манштейн в своих «Записках ...» говорил их как хуже казацкое войско. Такие оценки поддерживал А. Байов. Источники фиксируют неудовлетворительное материальное положение казачества перед началом войны. В январе 1735 ГВК приказала полковым канцеляриям составить сведения о количестве конных, пеших, вооруженных и безоружных казаков. Еще до начала русско-турецкой войны количество конных вооруженных казаков и других категорий не давало оснований для оптимистических прогнозов относительно боеспособности гетманцев. Из трех полков, данные по которым сохранились, соотношение между боеспособными и небоеспособными было почти равным в двух полках (1,3: 1 в Черниговском и 1,1: 1 в Прилуцком). Несколько лучше была ситуация в Киевском полку (2,2: 1) Полк Конных вооруженных Конных безоружных Пеших вооруженных Пеших безоружных призывы Черниговский 2954 680191 1368 Киевский 1674 82 115 527 (7) Прилуцкий 2133 451106 1368 (8) То, что казачество не выдерживали изнурительных походов, было понятно руководству Гетманщины.

Князь А. Шаховской в августе 1734 обратился к Анне Иоанновны с просьбой отпустить казаков из Польши, поскольку их хозяйства упадок. Он в январе 1735 ходатайствовал в Кабинете Министров о выдаче денег казацком корпуса в Польше. Все эти косметические меры нужного эффекта дать уже не могли. Рассматривать казачество как единый организм и выдвигать единые требования к каждому казака было невозможно. На практике распределение казаков по имущественному принципу ввел еще Д. Апостол приказом от 4 января 1729 Гетман выделил категорию, в которую вошли «казаки в войскових походов згодние и которие всякие службы войсковие посылки фарпосты и стойки отбуват имиют, лошади и ружя и протчие порядки и способносты козацкие добрые и в службы когда позовет случай военной всегда готовие». Эти воины были обязаны государству службой, а другие, пешие казаки, облагались налогом наравне с посполитыми. В 1735 А. Шаховской предложил более решительную реформу. С казаков левобережных полков юридически выделялись 30000 выборных, на плечи которых ложилась военная служба. Все остальные казаки предназначались для помощи выборным и могли использоваться только в пределах Гетманщины. Но 30000 боеспособных казаков левобережные полки выставить не удосужились. При попытке мобилизации 20000 человек из Левобережья и Слобожанщины для похода на Крым осенью 1735 большая часть казаков появилась без оружия, а иногда даже без седел. . А. Шаховской предложил снизить количество выборных к 15000. После некоторых колебаний Петербург пошел на снижение требований к Гетманщины и императорским указом от 11 февраля 1736 окончательно была утверждена цифра в 20000 выборных казаков. На лето 1736 по ревизскими книгами в Гетманщине насчитывалось 68892 казака. По представленным из полков сведениям в поход могли отправиться 22026 человек — это именно те, которые попадали в категории выборных. Что же собой представлял выборный казак? В начале сентября 1736 для определения этого в Глухов собрались полковники — нежинский И. Хрущов, стародубский А. Радищев и Переяславский М. Богданов. Вероятно, что на заседании председательствовал генеральный писарь М. Турковский. По крайней мере решение о выборных в полковых канцелярий рассылалось за его подписью. Старшины определили уровень благосостояния, который позволял отнести казака к категории выборных. «Без пидпомогы» служили казаки, собирали со своих почв не менее 10 четвертей хлеба и 50 повозок сена. Те, кто имел сопоставимы доходы от промыслов, также относились к выборным «без пидпомогы». «С пидпомогою» служили казаки с грунтом, который давал 5 четвертей хлеба и 10 повозок сена, или, если речь шла о южных полки, казаки с 2-3 лошадьми, 2-3 волами и определенным количеством овец. Подробно регламентировалось снаряжения выборного, которое оценивалось в 31 руб. 22 коп. Важным учитывая боеспособность вопрос о количестве лошадей в выборного. В документах Кабинета Министров за 1735 присутствует требование быть «в 2 конь». Однако собранные из полков данные не позволяли ПГУ выполнить эту норму. С 22026 конных казаков 18462 имели лишь одну лошадь. На этом проблемы ГВК с укомплектованием не закончились. Например, Лубенский полк (самый большой в Гетманщине) отчитывался о наличии 4751 конного казака, но доброкинних вооруженных было 3021 (из них только 759 имели по два коня.).Зато доброкинних с копьями насчитывалось 341, с плохим конем, но вооруженных — 641, а с плохим конем и копьем — 719 чел. . Исходя из существующего положения, ГВК пыталась ввести норму о необходимости одну лошадь для выборного казака. Можно предположить, что между руководством ПГУ и генералитетом велась полемика, в которой требование двокинности победила, о чем свидетельствуют документы 1737 и 1738. Но часто выборный казак был не иметь двух лошадей. Уже во время Крымского (1735) похода состояние некоторых казацких коней не выдерживал никакой критики, внешне они напоминали годовых жеребят. Полки, на требование ГВК, посылало лошадей в Царичанку для своих казаков, однако это были рабочие, а не боевые, лошади. Киевская полковая канцелярия честно отчиталась об отправке на юг 627 лошадей и кляча. Отчеты из полков подтверждают плохое состояние лошадей. В одном из дальних походов казаки — гадячан имели 822 нормальных лошадей и 1071 непригодных к службе, а киевляне, соответственно, 162 и 148. Казаки часто теряли лошадей в походах. Например, однотысячный отряд черниговского есаула М. Мокриевича за четыре месяца потерял 800 лошадей, а другие едва передвигали ноги. Свободно с казацкими лошадьми вели регулярные полки. В начале Крымского (1736) похода жалобы на это поступали в походной канцелярии наказного гетмана Я. Горленко. Тот же Я. Горленко отмечал годом позже, что регулярные войска забрали у гетманцев за время похода 520 лошадей, заплатив за 230. Выборный казак должен отправляться в поход с двумя лошадьми, ружьем, саблей, копьем, имея нормальную одежду и запас провианта на 3-4 месяца. Выборные использовались в дальних походах, за пределы Гетманщины было высылать только их. К 1738 эта категория казаков также облагалась налогом в 10 копеек в год, впоследствии его отменили.

Комментарии закрыты.