Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг. часть 12

О секретных дела председатель ГВК мог писать в Кабинет Министров «письмом». Такое письмо, например, прислал 11 мая 1735 из Глухова в Петербург А. Шаховской. В документе рассматривается проблема выбора одного из трех кандидатов на должность переяславского полковника. Переяславская старшина предпочитала видеть полковником бунчукового товарища В. Томару, но Кабинет негативно отнесся к этому предложению, поддержанной председателем ПГУ. В. Томару в российской столице воспринимали как человека ненадежного и предложили А. Шаховскому назначить другого. Однако председатель ПГУ пытался отстоять именно этого кандидата, характеризуя его как можно лучше и подчеркивая желании местной старшины, которое в данном случае не противоречило интересам империи. Правительствующий Сенат, который мог документально оформлять кадровые назначения, выражал свою волю в виде «указов». Именно отсутствие такого документа позволила Гадячской старшине длительное время не допускать к правительству полковника П. Галецкого, который получил этот ранг по приказу П. Ласси. Для присутствующих в ГВК председатель ПГУ де-факто был руководителем, предложенные ему варианты решения какого-то вопроса оформлялись «представлениями», как это было с кандидатурами на должность командира левобережных полков в 1736. Существовали также параллельные ГВК властные институты — Канцелярия министерского правления, Киевская губернская канцелярия. С ними ГВК обменивалась «промемориямы». Именно такой документ прислал киевский губернатор С. сукин в ГВК 22 июня 1736 Губернатор сообщал, что им получено указ Кабинета Министров по охране границ, который позволял требовать людей с левобережных полков. Поскольку пограничные редуты, доверенные этом должностному не были обеспечены нормальными залогами, то он требовал от ГВК 3000 казаков. «Промемории», «сообщение», «ордера» также поступали от Б. Миниха и других российских генералов. Именно «промемориею» фельдмаршал Миних довел до ГВК 26 января 1736 информацию о мобилизации 16 000 гетманцев и 280 компанейцев для похода на Крым. В декабре 1735 этот же военачальник направил ГВК «сообщение», в котором отметил, что он отпускает домой казацкие команды Черниговского и Стародубского полков во главе с черниговским обозным П. Сандурським. За «ордером» Б. Миниха, полученным 12 ноября 1737, ГВК начала собирать 2500 гетманцев и 500 слобожан во главе с нежинским полковником И. Хрущевым для командировки на украинском линию. Чуть позже от Б. Миниха поступил еще один ордер, в результате которого команда И. Хрущева была разбита пополам, сам с 1500 казаков прикрывал границу по Днепру, а его коллега, полтавский полковник В. Кочубей с 1500 казаков находился на линии. Как «промеморию» оформил свое требование прислать на украинском линию 500 казаков в мае 1736 генерал-лейтенант Урусов. Несмотря на формальную неподчиненность ГВК этим военачальникам, такие документы фактически имели характер приказов. Сама ГВК чаще выдавала «указы», которые могли касаться фактически любой сферы, на которую распространялась компетенция этого учреждения. Приведем несколько примеров. В марте 1737 ГВК прислала Стародубской полковой канцелярии указ, который требовал отправить 750 казаков в состав армии Б. Миниха. Эта команда до 1 апреля должна прибыть в расположение армии на р. Сула. В декабре 1738 председатель ПГУ А. Румянцев провел совещание, которое касалось проблемы нехватки казаков для предстоящего похода. В результате принятого решения ГИК направила всем полков указы, в которых предписывалось доукомплектовать выборных к определенному для каждого полка числа. За невыполнение предусматривались штрафные санкции. Указ мог касаться ожидания вражеского нападения и мероприятий по этому поводу, как это было в сентябре 1738, или проблемы починки фортификационных сооружений в полках. Решение ГВК по организационным вопросам оформлялись как «определение» (на русском — «определения»). Так, генеральный есаул Ф. Лысенко за «определением» этого учреждения требовал объяснений от Миргородского полковника П. Апостола по поводу плохого состояния казаков его команды. В январе 1736 руководство ГВК приняло решение относительно обязательного пребывания 13 бунчуковых товарищей в ведении этого учреждения. Это решение было оформлено как «определение». В составе больших архивных дел встречаются никак озаглавлены черновики. Часто они почти не читаются, поскольку канцеляристы для чистового переписывание готовили проекты документов, и эти записи носили технический характер. Однако иногда такие записи не только несут информацию, которая дублируется в чистовых документах, но и показывают процесс подготовки решения. Так, например, при подготовке решения о том, кто именно из старшин поведет полки в поход 1736 Кроме основных кандидатур, неизвестный нам канцелярист подготовил список запасных «на перемену тех, кои могли имется к службе неспособным». Техническим целям могли служить также «экстракты», которые кратко преподавали определенное дело. Такие выдержки из различных дел были подготовлены в ГВК в марте 1738, когда выяснилось, что российские генералы требуют с слободских полков на 2132 казака больше, чем их было в этих частях. Канцелярист сделал выдержки из всех требований и указов И. Барятинского, а также из императорских указов, где определялась численность казаков в пяти слободских полках. Похожий «экстракт» находится в начале дела о доукомплектования выборных казаков. Предварительный характер носило также «видение», где подавалась, например, информация о мобилизационных возможностей полков. В процессе работы нами было выявлено один документ с таким заголовком, который находится в деле 5420 фонда ГВК. Само дело озаглавлена как доношенных Лубенского полковника П. Апостола о получении приказа по похода. Однако в реальности такого доношенных в деле нет, а документы, представленные в ней, имеют непосредственное отношение к подготовке всех полков в Крымский (1736) похода. На листе 4 вверху надпись «Видение», а ниже уточняется, что речь идет о количестве старшин в Лубенском полку, причем почерк писаря очень быстрый, а в названии полка он допустил грамматическую ошибку. Такой же документ по гадяцкой старшины находится на следующей странице. Очевидно, предварительный характер носил также «расписание» (на русском — «расписание»), в котором канцелярист осуществлял распределение количества казаков от каждого полка для предстоящего похода. В феврале 1737 такой расклад на 13000 гетманцев подготовил военный канцелярист И. Покорский, который впоследствии занял должность киевского полкового писаря.

Комментарии закрыты.