Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг. часть 11

В течение XIX в. были опубликованы документы, освещающие дипломатическую историю 1730-х гг. Со страниц донесений послов в свои столицы из Санкт-Петербурга возникает картина жизни двора Анны Иоанновны, борьба различных группировок российской элиты за влияние, реакция общества на события русско-турецкой войны 1735—1739 гг. Внимание европейских дворов в связи с приближением войны в 1734 привлекали запорожцы, возвращение которых в российскую протекцию расценили как сигнал о подготовке России к конфликту с Турцией Российским и украинским историками большое внимание уделялось изданию документов по истории определенных регионов, истории родов. В сборниках, посвященных Запорожью XVIII в. содержатся материалы по борьбе пророссийской и протурецкой партий в Сечи. Собственно в контексте изучения истории офицерских родов широко использовались «сказки о службах», которые позволяют определить как военные, так и гражданские обязанности старшин во время войны, их соотношение. Например, когда речь идет о прилуцкого есаула М. Мовчана, то перед историком стоит человек, жизнь которого неразрывно связано с войной, зато Переяславский обезьяной (позже — полковник) не гнушался делать карьеру за счет посвоячення с окружением фельдмаршала Миниха. Рост интереса к истории Украины в конце ХХ в. привело к обнародованию документов по истории общественной мысли. Источники, помещенные в сборнике, свидетельствуют, что проблема убытков от реквизиций российских войск в 1735—1739 гг. Оставалась актуальной и через три десятка лет, а офицерский целом считал ее настолько важной, что эта тема фигурировала в просьбах, которые старшина вместе с гетманом подавали Екатерине ИИ в 1764. Реакция части запорожской старшины на начало боевых действий с Турцией отражена в опубликованном Ю. Мициком письме казацкого полковника к Очаковского паши, где сообщалось о недовольстве значительной части зажиточных казаков разрывом с Турцией. Однако такая позиция не мешала полковнику Савве участвовать в боях и само письмо написано во время Крымского (1736) похода. Особенности делопроизводства в изучаемые время представлены в сборнике документов «Деловая документация Гетманщины». Содержащиеся здесь источники позволяют не только понять специфику канцелярской работы в 1730-х гг., Но и оказывают фактический материал, касающийся, например, отказов от казацкого звания в связи с невозможностью для многих выполнять тот объем служб, который требовался от рядового гетманца течение 1735—1739 гг... Используемые в работе нарративные источники условно были разделены на те, которые несут в себе непосредственную информацию об участии казачества в войне и имеющие фоновый характер. К первой группе следует отнести произведения, написанные украинском, что позволяет посмотреть на казацкий состояние во время войны изнутри. Для украинской традиции XVIII в. характерны хроники, диариуши, генеалогические рассказы, мемуары, которые имели как компилятивное характер, так и создавались самостоятельно, вслед за событиями, или совмещали оба вышеупомянутых способы создания. Наиболее информативным является «Дневные записки ...» Я. Марковича, который на время войны носил звание бунчукового товарища. Он принимал участие в различных (как ближних, так и дальних) походах, через отца и знакомых получал самую свежую информацию, что и отразилось на страницах дневника. Однако она есть и по другим источникам. Уникальность дневника Я. Марковича заключается скорее в картинах повседневной жизни Гетманщины, восприятии старшиной войны и российской политики и т. Д. Автор в оценках любых событий или лиц обычно очень осторожен. Только личный конфликт Б. Минихом привел к остро критического восприятия этого военнослужащего. Достаточно кратко события войны излагаются в «Летописи или описании кратко знатнейших действ и случав что в каком году деялось в Украине малороссийской обеих сторон Днипро и кто именно когда гетманом был козацким ...». Текст определенно указывает на непосредственную причастность Я. Лизогуба, тогдашнего генерального обозного, к созданию летописи. Наиболее развернуто подается описание Очаковского (1737) похода, в котором гетманцев возглавил именно он, а сцена допроса пленного в палатке Б. Миниха вновь подтверждает авторство генерального обозного Отдельного внимания заслуживают разнообразные летописные заметки. В общем констатируя известные из других источников факты, они иногда содержат нюансы, которых нет в других источниках. Например, в «Летописных заметках (1651—1749)», найденных А. Лазаревским в сулимовских архиве, указывается причина смерти Миргородского полковника П. Апостола — ранения в результате артиллерийского обстрела 5 июня 1736 Такая весть подтверждается производным журналом наказного гетмана в Крымском (1736) походе Я. Горленко. А вот сообщение о том, что тело Г. Грабянки после битвы при Гайман-долине не нашли, по известным документам не проверяется — они ограничиваются указанием на смерть гадячского полковника в этой битве. Среди нарративов неукраинского происхождения отличаются «Исторические, политические и военные мемуары о России» Х. Манштейна. Автор этого произведения служил в русской армии, был адъютантом Б. Миниха, участвовал в русско-турецкой войне 1735—1739 гг. В его мемуарах есть раздел, посвященный общей характеристике казачества, но больший интерес представляют упоминания о Гетманщине и казаков в контексте событий 1735—1739 гг. Чаще всего это краткая информация об участии казаков в боях, действия казацкой разведки во время похода и т. Д. Однако только походами Х. Манштейн не ограничился — он описал систему защиты Гетманщины зимой, подал информацию по привлечению населения к фортификационных работ. Надо заметить, что большого интереса гетманцы для Х. Манштейна не представляло, он называл их худшим войском в составе российской армии. Еще реже упоминания о казаках встречаются в записках Е. Миниха, С. Пархомова, И. Лерхе. Создается впечатление, что для Эрнста Миниха, сына фельдмаршала, главной задачей было повышение роли отца в войне 1735—1739 гг., Основные события он передал точно, но попытки оправдать отцу ошибки иногда приводило к малообоснованных утверждений. Например, причиной неудачной кампании 1738 Е. Миних считал то, что запорожцы не знали степей между Днепром и Днестром, и поэтому российская армия вынуждена была скитаться. Война с точки зрения рядового участника подана в «Исторических записках Саввы Пархомова с 1735 по 1740 годы.» Этот воин был сержантом пехотного полка, участвовал в дальних походах, но казаки находились на периферии его внимания. Казацкой темы в своих воспоминаниях коснулся И. Лерхе, военный врач, который привлекался к Крымского (1738) похода фельдмаршала Ласси. Рядом с этнографическим материалом он подал описания столкновений с татарами, данные об участии казацких полков в походе. Особый интерес у И. Лерхе вызвали запорожские казаки, которые присоединились к российской армии у Каменного Затона.

Комментарии закрыты.